Ее глаза полыхнули гневом.

– Не думай, что я – твоя собственность! – резко выкрикнула она. – Я лишь даю тебе возможность пользоваться мной.

– Будем считать, что я взял тебя внаем.

– Скорее это добровольная сдача в аренду, – вспыхнула она. – И изволь подниматься с кресла, когда я вхожу в гостиную. В конце концов, ты привык хвастаться своими хорошими манерами.

Клементс встал. Он был чем-то похож на паука: очень длинные ноги и руки, как бы извиваясь, срослись с коротким полноватым туловищем. Однако недостаток его фигуры умело скрадывали портные, которые шили ему костюмы и на которых он тратил целое состояние. Он улыбнулся и сказал:

– Моя маленькая злючка! За это я тебя и люблю. Запомни, Анита, как только я закончу с разводом…

– Ты и твой развод! – резко перебила она его. – Ты вечно поешь мне старую надоевшую песенку…

– Никакая это не песенка. У меня несколько чрезвычайно сложных проблем с собственностью. Я не могу торопить события, и такие вещи быстро не делаются. Ты и сама знаешь. Прекрасно знаешь.

– Я знаю одно: я устала от твоего притворства и я устала работать. Если ты не собираешься расставаться со мной, лучше вместо жалких подачек обеспечь меня ценными бумагами.

– Чтобы потом адвокаты моей жены внезапно потащили меня в суд и стали бы проверять мои активы и отслеживать все чеки…

– Тогда это можно сделать наличными.

– Чтобы они принялись проверять суммы, снятые со счета в банке? Не будь идиоткой!

– Не буду. Я собираюсь стать практичной женщиной. А что, если меня в любом случае втянут в твою семейную неразбериху? Ты соображаешь, как я рискую?

Он окинул ее мрачным оценивающим взглядом:

– Я люблю тебя, Анита. Я многое могу для тебя сделать. Я люблю огонь твоей страсти, но хочу, чтобы он горел у тебя в сердце, а не на языке… Мой автомобиль на стоянке. Спускайся, садись в автомобиль и жди меня. Я буду через пять минут.

Она обиженно сказала:

– Почему бы нам не выйти когда-нибудь вдвоем, как если бы ты не стыдился меня? Как если бы…